Тверк эстетика и лесбийские страсти

После просмотра видео Ники Минаж «Anaconda» и клипа Дженнифер Лопес и Игги Азалии «Booty», многие отметили, что для задниц настал звездный час. Но музыкальные видео Минаж и Лопес объединяет не только это. В «Booty» пятые точки Джей-Ло и Азалии сталкиваются, и девушки начинают лихорадочно ими тереться, а в «Анаконде» одна из танцовщиц делает похотливый хлопок по внушительному достоинству Минаж. Почему же «звездному часу задниц» всегда сопутствует лесбийский контекст? Это явление часто можно встретить в поп-культуре, чего стоит одно скандальное выступление Майли Сайрус на VMA, где она не только станцевала тверк, но и хорошенько отхлопала одну из своих темнокожих танцовщиц по внушительной попке.

Женская любовь — конечно, не новый тренд. Этот вид эротизма является своего рода трансгрессивным спектаклем для мужчины, и его можно встретить как в широкой культуре, так и в субкультуре, вроде хип-хопа или поп-музыки. Таким образом, можно сделать вывод, что фетишизация задниц и лесбийской любви — слагаемые все того же процесса объективации женских тел и сексуальности. Задницы и лесбиянки идут в комплекте, потому что большинству мужчин это нравится. Здесь мы имеем дело лишь с двумя стандартными средствами порно выразительности.

Изображение лесбийского секса не делает фильм «Жизнь Адель» радикальным. Это такая же часть культуры, как и поп-песня «Booty» с простой запоминающейся мелодией. В то же время, видео не полностью и даже не в первую очередь ориентировано на мужскую аудиторию (Джей-Ло и Игги, безусловно, имеют огромное количество поклонниц женского пола). Когда лесбийские сцены предназначены исключительно для мужчин, в подобных видео, как правило, всегда мелькают привлекательные парни для женской аудитории (видео «Booty» — редкое исключение).

Текст песни скользит между обращением к девушке «Go on let them jeans touch you while you dancing (позволь этим джинсам коснуться тебя, когда ты танцуешь») и обращением к парню «The way she moves/I know you want her» («посмотри, как она двигается, я знаю ты хочешь ее»). Довольно сложно разобраться, к какому конкретно гендеру обращается песня. «Have you seen her on the dance floor… You wanna meet her, you wanna touch her» (ты видел ее на танцполе… Ты хочешь познакомиться с ней, хочешь коснуться ее») — слова, явно обращенные к мужчине, но когда звучит строчка «ты хочешь коснуться ее», мы видим Джей-Ло и Азалию, трогающих друг друга, так что здесь можно услышать и обращение к девушке.

Это не означает, что подобные видео как-то ломают границы сексуальности. Напротив, женские тела объективированы и выглядят одинаково для обоих полов. Достаточно полистать женские журналы, напичканные изображениями женщин, будто это каталог свинофабрики. Шарон Маркус в ее книге «Between Women» утверждает, что во времена викторианской эпохи лесбийский эротизм был стандартной моделью поведения для гетеросексуальной девушки.

В модных каталогах того времени
присутствуют иллюстрации, изображающие женщин,
которые пристально смотрят на грудь друг друга,
еще можно привести в пример письма,
в которых читательницы журналов
дают сладострастные и подробные советы о том,
как правильно наказывать женщин поркой.
 

Нам может показаться, что это сублимация лесбийского влечения, но для того времени такие вещи были типичным явлением. Женские страсти, которые не переходили в плоскость настоящей гомосексуальности, были обыденной реальностью того времени. 

Наши современные fashion-журналы успешно доказывают — мало что поменялось с тех времен. Женщины имеют возможность каждый день видеть сексуальные изображения лиц своего пола, в то время как мужчины могут с вожделением взирать на супергероинь в трико, наслаждаясь своей гетеросексуальной идентичностью. Клип «Booty» может показаться лишь идиотской визуализацией взаимодействия женских задниц, однако адресат этого видео — оба пола.

«Анаконда» — почти про то же самое, только Минаж, помимо своей задницы, подключает к процессу еще и мозг. Как отметила Кэти Хэсти: «Глаза и лицо Минаж являются центральной частью композиции видео, в то время как в «Booty» мы видим в кадре лишь женские тела, головые же спициально обрезаны». Лесбийский эротизм в «Анаконде» выглядит, скорее, как осознание собственного величия. Видео быстро перемещается от сцены в джунглях к Минаж в модной одежде на белом фоне, затем переходит к аэробике с бананами, вращающимися на виниловой пластинке. Минаж хочет показать нам, что она контролирует пространство и является субъектом своего воображения. Под конец ролика она жадно поглощает бананы, сразу после чего начинает танцевать откровенный танец (lap-dance) для рэпера Drake, которого она сразу же покидает, как только тот касается ее задницы. Таким образом, Ники показывает нам, что она одновременно и потребитель и потребляемая другим потребителем, которого она затем потребляет сама.

 

Джей-Ло и Азалия в своем видеоролике предстают исключительно в качестве тел. В то время, как Минаж в «Анаконде» не просто демонстрирует свою телесность, но и хочет показать, что она не банальный объект желания, но его субъект, то есть у нее есть идентичность. Неважно, как устроена личная жизнь Минаж в реальности, но в песне она явно дает понять, что некая часть ее существа жаждет других женщин.

«Анаконда» — это манифест гордости. Минаж заявляет нам о том, что она — тот самый заветный идеал популярных стандартов красоты. Но это восхищение собой неизбежно скатывается в лесбийскую похоть.

Минаж основательно подходит к своей работе, подключая даже расовую тему. Существует долгая история унижения и фетишизации черных женщин и обсессии относительно их гипертрофированных задниц (название песни «Анаконда» здесь не случайно).

«Booty» Дженнифер Лопез и Игги Азалии — это скорее декларация любви к филейным частям тела с демонстрацией лесбийской эротики.

 

Таковы законы жанра,
нет разницы, чью именно задницу ты хочешь,
важен сам факт наличия задницы.

 

 

 

Понравилась статья?
Лайк автору
Загрузка...

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: